Почему так хорошо для экономики «коронавирусный удар»

Почему так хорошо для экономики «коронавирусный удар»

  • by Сентябрь 24, 2020

Сегодня человечество переживает крупнейшую, более чем за сто лет, пандемию.

 

Сегодня человечество переживает крупнейшую, более чем за сто лет, пандемию. Коронавирус стал серьезнейшим глобальным вызовом, и его результаты, несомненно, приведут к существенным изменениям, которые во многом определят дальнейшее развитие общества. Но если отбросить апокалиптический флер и обратиться к истории, становится ясно, что всемирные катаклизмы обычно дооформляют давно складывавшиеся тренды, превращая их в необратимые сдвиги.

 

Коронавирус может стать тем самым мощным пинком, которого миру давно не хватало, и побудить к оперативным действиям. А повлияв на экономику стран Запада, он неизбежно повлияет и на российскую экономику. Как она изменится? В каких сферах она уже улучшается? А главное, какой станет жизнь человечества после коронавируса?

 

На пороге революции

Пандемия коронавируса существенно подорвала экономическую активность в большинстве стран мира. Масштаб проблемы оказался столь значительным, что мировая экономика даже теоретически не могла быть к ней готова. Ограничительные меры, принятые властями разных государств, привели к частичной и даже полной остановке производств, резкому спаду в сфере услуг.

 

Одновременно с этим под ударом оказалась внешнеэкономическая деятельность. Уже во второй половине марта стало понятно, что экономику крупнейших стран мира ожидает рецессия и что на преодоление негативных последствий пандемии могут потребоваться годы. Согласно прогнозу McKinsey, мировую экономику ожидает сокращение на 1,5-4,7 процента в 2020 году, а Saxo Bank вовсе назвал этот год потерянным для экономики.

 

Мир ждет непростое испытание — это факт. Но, возможно, его будет проще пережить, если сконцентрироваться на последующем положительном эффекте и понимании закономерности глобальных катаклизмов. Профессор Финансового университета при Правительстве РФ, доктор экономических наук Алексей Кузнецов убежден, что успех развития капитализма исторически всегда основывался на своевременной модернизации его технологической базы.

 

«Проволочки в решении данного вопроса, как правило, были обусловлены нежеланием элит отказаться от установившегося экономического порядка. При этом каждый раз преодоление инерции неизбежной перестройки производственных отношений сопровождалось огромными человеческими жертвами, внушительными финансовыми и экономическими потерями», — объясняет эксперт.

 

В качестве примеров можно вспомнить, что Великая французская революция и наполеоновские войны предшествовали первой промышленной революции, а Первая мировая война стала мощным импульсом для второй промышленной революции. Всеобщая компьютеризация экономики происходила параллельно с разрушением СССР, всего социалистического лагеря и расторжением Варшавского договора.

 

«Логично предположить, что пандемия коронавируса — это своеобразное испытание готовности мирового сообщества к очередному технологическому переходу, ведущему к синтезу физических, цифровых и биологических технологий», — рассуждает Кузнецов и поясняет, что последние два десятилетия мировая экономика развивалась в русле нескольких деструктивных тенденций.

 

Новый социализм

Очевидно, что перестройка уже началась. Первое, что бросилось в глаза с началом пандемии, — так называемый ренессанс государственного патернализма после нескольких десятилетий разговоров о неминуемом крахе социальных государств и торжестве рынка. Все большее число стран вводят меры, поддерживающие предприятия и население, снижая налоги, распаковывая для этого стабилизационные и резервные фонды, увеличивая государственный долг. То есть делают все то, что до возникновения чрезвычайной ситуации казалось невозможным.

 

И российские власти неоднократно подчеркивали, что выполнение социальных обязательств в разгар пандемии «не подлежит обсуждению», что это «приоритет» и «константа» для руководства страны. Наиболее показателен в этом смысле пример США — государства, в котором как нигде силен дух корпоративного капитализма.

 

Администрация президента Дональда Трампа, всегда агрессивно отстаивавшая рыночный курс на сокращение социальных обязательств государства, разработала пакет экстренных мер, которые обойдутся стране в два триллиона долларов. При этом основная часть суммы пойдет на выплаты населению, развитие государственного здравоохранения и инфраструктуры.

 

Более того, впервые за долгие годы государство без стеснения урезает права частного бизнеса. Так, американская администрация всеми правдами и неправдами стимулирует частные компании переключаться на производство ИВЛ, масок и санитайзеров, а порой оказывает на них давление.

 

Одновременно нынешний кризис подчеркнул преимущества универсальных государств всеобщего благосостояния. Среди развитых стран меньше всего новых мер по поддержке населения принимается в скандинавских странах. Не потому, что они хуже заботятся о своих гражданах.

 

Просто универсальное социальное государство с множеством социальных программ, охватывающих все слои населения и позволяющих поддерживать достойный уровень жизни в различных обстоятельствах, не нуждается в экстраординарных мерах в условиях кризиса. Универсальность и гибкость сами по себе страхуют от форс-мажора.

 

Люди с дисконтом

Кроме того, нужно понимать, что социально ориентированное государство — это экономически выгодно.

 

«Стоимость жизни одного человека не в гуманистическом, а в экономическом значении очень велика для государства. Поэтому потерять значительное количество населения — это несоизмеримо с теми затратами, которые сейчас имеют место. Да, мы просидим на карантине два месяца, да, этот режим самоизоляции рушит экономику — все это так, но если сравнивать все это с жизнью конкретных людей, то простой экономический расчет говорит нам, что человеческие жизни нам важнее, чем те потери, с которыми мы сталкиваемся», — сказала президент международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza Елена Трубникова.

 

Коронавирус напомнил миру о том, что именно человеческий капитал является основой экономического роста, что живой человек без денег выгоднее, чем деньги без человека. Остается лишь надеяться, что эта истина нескоро забудется. Впрочем, историк университета Корнуэлла Николас Мадлер обращает внимание на то, что зачастую экстренные меры, принятые во время кризиса, открывают пространство для дальнейшего развития социальной политики.

 

Именно экономические программы, направленные на борьбу с последствиями Великой депрессии, а затем — меры поддержки ветеранов Второй мировой войны стали основой для современного социального законодательства и в США, и во многих европейских странах.

 

Придали ускорение

Нынешняя эпидемия, вероятно, станет окончательным триумфом цифровой экономики в России. Если раньше «цифра» была частью целого, быстрорастущей и все более заметной, но строго ограниченной областью, то теперь мир станет по умолчанию цифровым. «Есть и предприятия, которые попали в тренд.

 

Они останутся в тренде и после окончания пандемии. Например, облачные технологии для удаленного доступа работников, инструменты автоматизации бизнеса, различные чат-боты, кибербезопасность, телемедицина, финтех, онлайн-образование, сервисы онлайн-конференций, сервисы онлайн-развлечений, виртуальные путешествия — словом, все то, что мы называем цифровой экономикой, все то, к чему Россия шла.

 

Это действительно удобно в условиях самоизоляции, но большинство этих инструментов останутся востребованными и после», — подчеркнул Денис Астафьев, сооснователь консалтинговой компании SharesPro.

 

Вероятно, без потерь не обойдется, и новая распределенная модель бизнеса в сочетании с продолжением роботизации может привести к росту безработицы. В этих условиях, по мнению профессора РАНХиГС Константина Корищенко, государственная экономика выйдет на первый план.

 

В частности, государству предстоит решать вопросы занятости, минимального гарантированного дохода, создания единой государственной IT-инфраструктуры. В результате экономические отношения станут менее капиталистическими и более социалистическими, считает эксперт.

 

Конечно, с ростом автоматизации и роботизации какие-то профессии в России будут уходить в прошлое, в первую очередь это касается неквалифицированного труда.

 

«Источники бедности во всем мире — это низкая квалификация труда. Чем больше квалифицированных работников в стране, тем больше шансов у этой страны стать богаче. Неквалифицированный труд — это как раз наиболее уязвимое звено в современной системе хозяйствования. Поскольку профессионал — это тот человек, который не боится потерять работу. А чтобы не бояться потерять работу, нужно иметь соответствующее образование и соответствующую квалификацию», — сказал профессор университета «Синергия», доктор экономических наук Алексей Болонин.

 

Все эксперты так или иначе сходятся в одном: коронавирус придаст сильный импульс всем цифровым технологиям, которые еще более плотно войдут в систему здравоохранения, госуправления и безопасности, резко трансформируют рынок труда и увеличат производительность.

 

Произойдут и социальные перестройки: многое из того, что по необходимости было имплементировано в нашу жизнь ввиду карантинных мер, в том или ином виде продолжит свое существование и в посткоронавирусном мире. Вместе с тем усилится роль государства, которому придется одновременно поднимать разрушенный пандемией рынок и с двойным усердием выполнять свою социальную миссию.

 

На какое-то время вопросы о темпах роста экономики отойдут на второй план, все силы будут брошены на обеспечение стабильности, прежде всего на удовлетворение основных потребностей населения. Однако за всем этим при грамотном подходе и правильно расставленных приоритетах последует мощный скачок и установится новый мировой порядок. И Россия тут не исключение.